Изменение меры пресечения в процессе экстрадиции из Испании

Изменение меры пресечения в процессе экстрадиции из Испании

​Изменение меры пресечения в процессе экстрадиции из Испании

 

Изменение меры пресечения в процессе экстрадиции — один из самых важных процессуальных моментов во всём деле.

Добиться изменения меры пресечения своего подзащитного на подписку, экономические и другие гарантии — это удел действительно компетентного адвоката.

Особенно учитывая тот факт, что испанский суд очень неохотно освобождает из-под стражи задержанных в процессе экстрадиции и, как правило, всеми силами старается оставить задержанного в заключении до полного рассмотрения процесса экстрадиции и вынесения финального вердикта.

Испанская полиция, на основании нахождения подозреваемого в международном розыске Интерпола, проводит непосредственно локализацию и задержание разыскиваемого субъекта, после чего, максимум в течении 72 часов с момента задержания, обязана или отпустить задержанного или же представить его перед дежурным провинциальным судом, который должен избрать для задержанного дальнейшую меру пресечения.

Как правило, провинциальные суды, на территории которых был задержан разыскиваемый субъект, не особенно утруждают себя, вдаваясь в подробности дела, а практически в 100% выносят решение о содержании задержанного под стражей.

Провинциальный Суд не имеет абсолютно никакой компетенции в рассмотрении дела по экстрадиции, его компетенция заключается исключительно в предварительном избрании меры пресечения для задержанного. Из зала заседаний задержанный препровождается в провинциальную тюрьму, в ожидании ближайшего этапа в Мадрид, в Суде Национальной Палаты которого и находится исключительная компетенция в рассмотрении процессов экстрадиции из Испании.

После доставки задержанного в Мадрид и его заключения в одну из специализированных тюрем (Сото дель Реал или Вальдеморо), задержанный представляется перед Дежурным Судом Национальной Палаты Испании, на котором рассматривается его дальнейшая мера пресечения.

Именно на данном предварительном суде (Comparecencia) адвокат защиты и должен привести все свои доводы и доказательства, позволяющие суду изменить меру пресечения под определённые гарантии. Гарантиями могут служить — периодическая отметка в дежурном суде, денежный залог, наличие привязанности задержанного к Испании (близкие родственники, недвижимость, бизнес и т.д.).

На данном этапе процесса экстрадиции, главная задача адвоката защиты — добиться изменения меры пресечения для своего доверителя. Добиться его освобождения из тюрьмы любыми имеющимися в наличии легальными способами.

Компетентный в процессах экстрадиции адвокат всегда прекрасно знает на чём надлежит делать главный акцент для изменения меры пресечения своего подзащитного. Исключительно исполнение процессуальных норм и никаких лирических отступлений о невиновности своего подзащитного. Пытаться доказать суду невиновность своего доверителя на данном этапе процесса — сплошная утопия. Результат такой ошибочной тактики будет один — отказ в изменении меры пресечения.

А пока суд да дело, пока испанская сторона получит официальный запрос со всеми прилагающимися к нему материалами дела, которые должны быть переведены на испанский язык, пока начнётся процесс переговоров на дипломатическом уровне, вся эта процессуальная катавасия оборачивается длительным пребыванием человека в тюрьме до суда и без суда.

Совсем не радужная перспектива для доверителя. Но, в случае, даже если было отказано в изменении меры пресечения на предварительном суде, данное решение можно обжаловать путём подачи надлежащей апелляции в установленные на то легальные сроки.

В любом случае, если вменяемое задержанному обвинение предусматривает лишение свободы сроком более чем на 4 года, у него отсутствуют более чем неопровержимые гарантии (недвижимость, семья, бизнес на территории Испании) того, что он не попытается скрыться от правосудия до вынесения окончательной резолюции в отношении его экстрадиции, человек будет содержаться в предварительном заключении.

Также, не стоит забывать и принять к сведению, что любой гражданин РФ, разыскиваемый Прокуратурой РФ на федеральном и Интерполом на международном уровне, имеющий достаточные экономические средства, обладающий недвижимость и бизнесом за рубежом, почему-то по укоренившемся понятиям на Западе, является если и не прямым «Босом Русской Мафии», то, как минимум, её активным членом. То есть, у органов испанского правосудия, уже изначально, формируется в его отношении ярко выраженное негативное мнение, граничащее с предвзятостью и субъективизмом.

Адвокату, ведущему защиту своего доверителя в процессе экстрадиции из Испании в Россию, будет напрасно рассчитывать, что посредством первой же апелляции, поданной в Суд Национальной Палаты, вынесший своё решение о содержание под стражей разыскиваемого лица, мера пресечения будет изменена по первому ходатайству защиты.

На начальной стадии процесса экстрадиции совершенно напрасно искать снисхождение суда и уповать на то, что его подзащитный будет немедленно освобождён от содержания под стражей под подписку о не выезде или же под экономический залог, гарантирующий его присутствие на окончательном судебном разбирательстве в отношении его выдачи в страну, ходатайствующую в его экстрадиции.

По нашему мнению, и исходя из нашей обширнейшей судебной практики в ведении дел по процессам экстрадиции в Испании, именно на данном этапе рассматриваемого процесса, должны быть максимально активизированы все ресурсы, имеющиеся в наличии у стороны защиты (право на запрос дополнительных материалов дела, свидетельских показаний, постановлений суда и т.д.).

То есть, иными словами, не позволить стороне, требующей выдачи субъекта, уложиться в пресловутые сроки, определённые процессуальным законодательством, для предоставления в руки испанской юстиции всех относящихся к данному процессу материалов дела. Именно на соблюдение процессуальной стороны дела, как главной линии защиты на данной стадии процесса, должна однозначно делать упор и ставку защищающая сторона, для скорейшего освобождения своего подзащитного из-под стражи, а не распыляться на доказательства его невиновности, которые, ни в коем случае, и «a priori» не будут приняты во внимание судом испанской стороны.

Именно этот этап, когда документация дела, переведённая на испанский язык, как правило, поступает в руки испанского правосудия на самом исходе первого 40-ка дневного срока, и, в своём большинстве, предоставленные переводы не подлежат приобщению к делу в связи с неадекватным качеством их выполнения, защита имеет реальную возможность убедить суд, в том, что её подзащитный не имеет никакого отношения к бюрократической стороне процесса и, если предоставленный российской юстицией перевод, не может быть принят к рассмотрению дела ввиду, более чем основанного опасения, превратить судебное разбирательство в откровенный цирк и клоунаду, то, следовательно, обвиняемый должен быть незамедлительно выпущен на свободу из-под стражи, хотя бы под соответствующий экономический залог.

Адвокат, именно на данном этапе процесса, должен суметь убедить суд в том, что его подзащитный не должен, ни в коем случае, ожидать повторного перевода, находясь в предварительном тюремном заключение, даже если в этом ходатайствует Прокуратура РФ, основываясь на п. 1 ст. 59, так как он, ни в коем случае, не является прямым ответственным и виновным в добросовестном и своевременном выполнение своих обязанностей со стороны российского правосудия.

В нашей судебной практике встречались такие вопиющие случаи откровенно непрофессионального перевода материалов дела, когда российский адвокат подзащитного и присяжные заседатели именовались в переводе не иначе как «протухшими» вместо «коррумпированных» («Corrupto» в Google-переводчике имеет значение «протухший», когда оно применимо к овощам и фруктам, да и то с большой натяжкой), были случаи, когда более 50-60% переведённого текста не поддавались элементарному человеческому восприятию, не говоря уже о юридических терминах перевода.

Парадокс подобных юридических и процессуальных казусов и проволочек вполне понятен и объясним — сторона, подающая запрос в Интерпол, на розыск того или иного лица, скрывающегося от правосудия, не может даже предположительно предугадать в какой конкретно стране будет задержан объявленный в розыск, а, следовательно, не имеет возможности заранее перевести всю сопутствующую делу документацию, на язык государства, где будет задержан беглец и будет возбуждён процесс по его экстрадиции.

Защита обязана довести должным образом до сведения суда, что, если российская сторона, не уложилась в отведённые ей законом 40 дней на квалифицированный перевод материалов дела, то вряд ли она уложится в предоставленное ей законом дополнительное время, вследствие чего, юридические понятия «презумпция невиновности» и «максимальный срок предварительного заключения», в правовом контексте процесса по экстрадиции, приобретают совсем иной оттенок и значение.

Освобождение из-под стражи подзащитного, пусть даже под подписку или под экономические гарантии, должно, несомненно, являться приоритетным направлением работы адвоката на данной стадии процесса.

Естественно, выход подзащитного на свободу до решающего заседания суда, на котором будет рассмотрено дело об экстрадиции и вынесено окончательное решение (хотя и подлежащее апелляции ещё в двух вышестоящих инстанциях), является промежуточной, а не конечной целью работы адвоката, но, согласитесь, появление подзащитного на суде, где будет решаться его дальнейшая судьба, свежевыбритым, в костюме с галстуком и без наручников, а не заросшего щетиной, в одежде, пропахшей тюремным бытом, в наручниках и в сопровождении конвоя, может определённо сказаться на первом впечатление суда относительно восприятия его персоны.

Также, очень важным будет являться сам факт законопослушности субъекта, который не попытался воспользоваться доверием суда, освободившего его до финального слушания дела, и не попытался скрыться от правосудия.

Только выбор действительно квалифицированного, добросовестного и имеющего обширную практику в ведении процессов по экстрадиции адвоката, сможет должным образом изменить такое изначально неравное распределение сил и помочь Вам избежать экстрадиции.